Субсидиарная ответственность руководителей и собственников компании-банкрота: с кого взыщут налоговые недоимки?

В течение последних нескольких лет наметилась активная и устойчивая тенденция к реформированию законодательства, регулирующего вопросы ответственности недобросовестных руководителей, — совершенствовались старые и появлялись новые инструменты правового воздействия на лиц, принимающих решения в компании. На сегодняшний день нормы различных отраслей права, регулирующие вопросы привлечения к ответственности владельцев и менеджмента бизнеса за неверные управленческие решения и ведение финансовой хозяйственной деятельности с нарушением закона, делают жизнь этих лиц весьма рискованной. Прежнее понимание об ограниченной размером уставного капитала ответственности собственников бизнеса уходит в прошлое.

Значительное число правовых проблем директоров связано с начислением налоговой недоимки. На сегодняшний день лицо, принимающее на себя обязанности топ-менеджера, должно четко понимать, что руководство компании, помимо бонусов, может получить и серьезные проблемы: имущественную ответственность и даже судимость. Спокойная жизнь не гарантирована в том числе и после закрытия компании. Фискальная система в России ориентирована на пополнение бюджета всеми возможными способами, поэтому, если не получится взыскать недоимку с самой компании, ее попытаются взыскать с руководителей и учредителей.

Субсидиарная ответственность в банкротстве и после его окончания

Летом 2017 г. вступили в силу изменения, внесенные в Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) и ряд других нормативно-правовых актов сначала Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ, а затем Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Эти поправки изменили подход законодателя к регулированию вопросов ответственности по долгам юридического лица его менеджмента/учредителей и иных контролирующих лиц, обозначив задачу государства перенести ответственность перед кредиторами, в том числе за неуплату налоговой недоимки на недобросовестных директоров/учредителей компании и их личное имущество.

На практике прецеденты, когда владельцев компании привлекали к субсидиарной ответственности, были и ранее. Одной из первых ласточек стало дело уральского олигарха, владельца «Макси-Групп», начавшееся еще в 2007 г., когда его привлекли к субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольной ему компании (постановление АС Уральского округа от 11.09.2014 № Ф09-5639/14 по делу № А60-32798/2007). Сейчас такая практика ширится.

Статистика по таким делам показательна: суды в I квартале 2017 г. привлекли к ответственности 279 лиц, контролирующих компании, признанные несостоятельными. Это в три раза больше, чем, к примеру, в I квартале 2016 г. (подробнее читайте на портале Федресурса).

Маловероятно, что конкретные физические лица могут погасить столь существенные суммы, и государство, скорее всего, понимает это. Полагаем, эти показательные дела призваны дисциплинировать других налогоплательщиков.

Каким образом конкретное физическое лицо становится должным государству многомиллионные недоимки?

Напомним, субсидиарную ответственность несут контролирующие должника лица в размере всех непогашенных из-за недостаточности имущества юридического лица при банкротстве требований кредиторов.

Лица, которые могут быть признаны контролирующими должника, то есть реально управляющие деятельностью компании, закон определяет следующим образом.

Цитируем документ

Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Статья 61.10 Закона о банкротстве​​​​​​​ ​​​​​​​

Из этой нормы следует, что в круг контролирующих должника лиц входят не только его руководитель и учредители, но и иные лица, имеющие возможность опосредованно влиять на решения должника: члены совета директоров, бывшие руководители/учредители и иные лица, имеющие связь с банкротом и возможность контролировать его действия. По закону арбитражный суд имеет право признать контролирующими должника лицами по любым основаниям (ч. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

    Подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности могут (ст. 61.14 Закона об банкротстве):

  • арбитражный управляющий;
  • работник должника;
  • налоговый орган;
  • конкурсный кредитор (в том числе налоговая инспекция);
  • кредитор по текущему требованию.

Применительно к делам с налоговой недоимкой логика закона такова. Во-первых, законодательство о банкротстве содержит презумпцию виновности лица, которое привлекается к ответственности. Иными словами, доказывать, что директор не виновен в совершении действий, которые привели к образованию недоимки, должен он сам.

Соответственно, в ситуации, когда директор сам принимал решения о сотрудничестве с фирмой-однодневкой (самая на сегодняшний день распространенная причина доначисления налоговой недоимки), подписывал договоры и бухгалтерскую отчетность, трудно найти аргументы отсутствия вины.

Также и в постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» Пленум ВАС РФ указывал, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (фирмой-однодневкой и т.п.). При этом добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Получается, что, если компания совершает сделку на заведомо невыгодных и/или с заведомо не способным исполнить обязательство лицом и в результате таких действий будет привлечена к налоговой или административной ответственности, понесенные убытки в размере доначисленных сумм налогов, пеней и штрафов могут быть взысканы с ее директора.

Во-вторых, в случае с субсидиарной ответственностью по налоговым долгам нет проблем с определением величины ущерба — он прописан в решении по итогам выездной налоговой проверки.

Таким образом, получается, что в подобных делах нетрудно найти основания для привлечения к субсидиарной ответственности по налоговым долгам компании ее руководителей: вина презюмируется, причинно-следственная связь и размер ущерба доказаны. Дальше дело техники — суду остается только удовлетворить заявление о привлечении директора к субсидиарной ответственности.

Особое внимание следует обратить на тот факт, что теперь Закон о банкротстве предусматривает возможность кредитора обратиться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц самостоятельно, в том числе и после завершения процедуры банкротства или если дело прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве (п. 3 ст. 61.14 Закона о банкротстве), если докажет, что контролирующее должника лицо действовало недобросовестно, неразумно и не в интересах должника. Кредитор в этом случае подает иск о взыскании убытков в размере требований кредитора к должнику в суд, который рассматривал завершившееся банкротное дело (п. 2 ст. 61.19 Закона о банкротстве).

Обратиться с таким заявлением кредиторы могут в течении трех лет после завершения процедуры конкурсного производства, но не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности (п. 6 ст. 61.14 Закона о банкротстве). Раньше недобросовестный должник, руководствуясь положениями ст. 142 Закона о банкротстве, согласно которой долги, оставшиеся после завершения конкурсного производства, считаются погашенными, мог чувствовать себя спокойно после завершения процедуры банкротства компании и реализации ее активов. Сегодня контролирующие должника лица уже не могут чувствовать себя так же спокойно даже после ликвидации компании в связи с банкротством.
​​​​​​​

Судебное решение

Определение Верховного суда РФ от 10.02.2016 № 305-ЭС15-18099 по делу № А40-89736/2013

Одно из знаковых дел — дело «Санрайз Тур Групп» о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности в размере более 1 млрд руб. по налоговым долгам юридического лица. Налоговая доказала, что налогоплательщик получил необоснованную налоговую выгоду, а затем в процедуре банкротства подала заявление о привлечении его руководителя к субсидиарной ответственности. Суд требование налоговой удовлетворил. Налогоплательщик не смог ни в одной инстанции доказать, что сумма насчитана не совсем правомерно — при ее расчете ни налоговая, ни суд не учитывали расходы, и теперь директор должен огромную сумму бюджету.

<h3Субсидиарную ответственность при банкротстве физического лица не спишут

Отдельно остановимся на судьбе тех директоров, которые уже привлечены к субсидиарной ответственности. Напомним, что с 2015 г. начал работать институт банкротства физических лиц. Казалось бы, лица, привлеченные к ответственности на серьезные суммы, могут обратиться к нему и избавиться от бремени долгов компании. Однако это не так. Закон о банкротстве содержит ряд исключений из общего правила о том, что долги банкрота считаются погашенными, в том числе правило о том, что требования о субсидиарной ответственности к физическому лицу погашенными не признаются (ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Цитируем документ

После завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее — освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные п. 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Пункт 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве

Требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Пункт 5 ст. 213.28 Закона о банкротстве

    Правила пункта 5 настоящей статьи также применяются к требованиям:
  • о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности (глава III.2 настоящего Федерального закона);
  • о возмещении гражданином убытков, причиненных им юридическому лицу, участником которого был или членом коллегиальных органов которого являлся гражданин (ст. 53 и 53.1 ГК РФ), умышленно или по грубой неосторожности;
  • о применении последствий недействительности сделки, признанной недействительной на основании ст. 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона.

Пункт 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве

Интересный факт о новой редакции Закона о банкротстве

Действующая редакция Закона о банкротстве (подп. 5 п. 2 ст. 61.11) содержит совершенно новое основание привлечения к субсидиарной ответственности руководителя: если на дату возбуждения дела о банкротстве он не внес подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внес недостоверные сведения о юридическом лице:

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо (здесь речь может идти о том, что, например, не внесена запись о намерении обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве);
в ЕГРЮЛ на основании представленных таким юридическим лицом документов (речь идет, к примеру, о том, что не исправлена запись о недостоверности адреса).
Необходимо обратить внимание, что об обязанности публиковать сведения на www.fedresurs.ru (реестр юридически значимых сведений о деятельности юрлиц и предпринимателей) забывают многие компании, а некоторые и вовсе не знают, что такая обязанность возложена на юрлица уже несколько лет, а ответственное за ее исполнение лицо — директор может легко стать субъектом для наказания.

Ответственность за брошенные компании

Тем, кто считает эффективным вариантом избавления от ставшей нежелательной компании такие действия, как смена директора и учредителя на неизвестных лиц, офшоры, переезд компании в другой город, реорганизация и последующее бросание компании, которая имеет кредиторскую задолженность, рассчитывая, что ее ликвидируют в административном порядке сами налоговые органы (на основании ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», далее — Закон о госрегистрации), необходимо иметь в виду, что теперь кредиторам будет проще истребовать причитающееся, а риски возрастают многократно.

Если ситуация дойдет до уголовного преследования (например, будет возбужденно дело по ст. 199, 159 или 177 УК РФ), такие действия, как, например, смена директора, в уголовном праве трактуются однозначно как действия, направленные на уход от погашения кредиторской задолженности, и могут стать отягчающими вину обстоятельствами. Столь же негативно к подобным действиям относятся и арбитражные суды, рассматривая вопрос о привлечении собственников и руководителей бизнеса к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства, и считают его свидетельствующим о наличии виновных действий должника при банкротстве.

Кроме того, бросание компании с долгами как способ ликвидации может быть чревато так называемой условной дисквалификацией (норма применяется с 1 января 2016 г. — подп. «ф» п. 1 ст. 23 Закона о госрегистрации, введен Федеральным законом от 30.03.2015 № 67-ФЗ).

В чем суть? Если лицо являлось директором брошенной компании или ее учредителем с долей участия более 50% и эта компания была ликвидирована как недействующее юридическое лицо, имеющее задолженность перед бюджетом, то при попытке зарегистрировать новое общество или стать руководителем или учредителем другого общества такое лицо получит отказ. Данное поражение в правах действует три года с момента ликвидации брошенной компании.

Аналогичные ограничения введены в отношении лиц, являющихся учредителями или руководителями компаний, о которых в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности сведений об их адресе или руководителе (что часто бывает с брошенными компаниями или с компаниями, имеющими номинального директора) — такие лица так же не смогут стать руководителями или учредителями новой компании.

Налоговые долги и ответственность за них взаимозависимых лиц

Собственники бизнеса и руководители, которые считают, что могут избавиться от проблем старой компании, за которой числится налоговая недоимка, обанкротив ее и начав новый аналогичный бизнес, должны учитывать, что законодатель и правоприменитель такую практику пресекают.

Первой ласточкой в формировании судебной практики было дело ООО «Королевская вода» (постановление АС Московского округа от 31.10.2014 № Ф05-12000/14 по делу № А40-28598/13), в котором изначально существовавшее ЗАО «Королевская вода» после налоговой проверки не смогло заплатить более 330 млн руб. налоговой недоимки и перевело весь бизнес на вновь созданное ООО «Королевская вода». Налоговый орган признал компании взаимозависимыми через суд, который обязал заплатить доначисленные налоги новое юрлицо.

Каким образом налоговые долги взыскивают с взаимозависимых юридических лиц?

Такая возможность предусмотрена в ст. 45, 48, 105 НК РФ, которые позволяют даже при ликвидации или банкротстве юридического лица с налоговой недоимкой взыскать ее через суд с других обществ, признанных взаимозависимыми по прямым или косвенным признакам. Налоговый орган обращается в суд, который признает лиц взаимозависимыми в случае ликвидации или банкротства компании-должника, если видит, что собственники должника попытались перевести весь свой бизнес на другое, даже формально независимое юридическое лицо. Затем налоговую недоимку взыскивают с нового лица.

Подобная практика налоговых органов развивается весьма успешно. Признаками взаимозависимости признаются не только очевидные факторы — общие руководители/учредители, родственники в составе руководящих и иных органов. Также начинают иметь значение и косвенные признаки взаимозависимости и подконтрольности юридических лиц (Определение Верховного суда РФ от 16.09.2016 № 305-КГ16-6003 по делу № А40-77894/15, постановления АС Московского округа от 10.07.2015 № Ф05-8331/2015 по делу № А40-153792/14, от 31.10.2014 № Ф05-12000/14 по делу № А40-28598/13, Северо-Кавказского округа от 27.10.2016 № Ф08-7835/2016 по делу № А53-24852/2015):

  • одни и те же поставщики/покупатели и сотрудники,
  • одни и те же офис, сайт, телефон, адреса отправки электронной отчетности, товарные знаки и т.п.;
  • перевод деятельности на другую организацию незадолго до ликвидации или во время выездной проверки;
  • передача активов во время проверки;
  • одинаковые условия работы с поставщиками/покупателями, перечисление выручки, причитающейся старому обществу, новому и др.

Взыскать налоговые долги возможно и с взаимозависимых физических лиц. С ноября 2016 г. действуют нормы (абз. 8 и 9 подп. 2 п. 2 ст. 45, ст. 48 НК РФ), которые позволяют налоговым органам взыскивать недоимку с взаимозависимых физических лиц через суд при условии, что такие лица действовали согласованно с обществом и получали от общества денежные средства, активы и т.п. По сути, речь идет о реальных выгодоприобретателях (бенефициарах) бизнеса, в отношении которых будет выявлено, что они получали доходы от общества.

Возмещение ущерба государству руководителем и уголовная ответственность

Наиболее распространенные статьи УК РФ, которые могут быть инкриминированы предпринимателям, это:

  • ст. 199 УК РФ «Уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией, и (или) страховых взносов, подлежащих уплате организацией — плательщиком страховых взносов». С лета 2017 г. эта статья распространяет свое действие не только на тех, кто уклоняется от уплаты налоговой недоимки, но и на тех, кто не платил сборы;
  • ст. 199.1 УК РФ «Неисполнение обязанностей налогового агента»;
  • ст. 199.2 УК РФ «Сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов, сборов, страховых взносов»;
  • ст. 159 УК РФ «Мошенничество». В том числе данная статья применяется к делам о незаконном возмещении НДC.

Помимо уголовного наказания за совершенные преступления, предприниматели могут еще и заплатить за преступление деньгами. С 2015 г., основываясь на позиции Верховного суда РФ, изложенной в Определении от 27.01.2015 № 81-КГ14-19, налоговые органы активно предъявляют гражданские иски в уголовном процессе и взыскивают с директоров налоговую недоимку как ущерб, причиненный государству. Приговором суда виновным в совершении преступления, выразившегося в неуплате налога или незаконном его возмещении, признается конкретное физическое лицо, которое обязывают возместить ущерб, причиненный этим преступлением.

Надо также иметь в виду, что даже после завершения уголовного дела правоохранительные органы в течение двух лет имеют право подать в суд заявление и взыскать с директора суммы налоговых недоимок на таких же основаниях — как ущерб, причиненный бюджету налоговым преступлением (ст. 47 НК РФ, ст. 44 ГПК РФ), если его не взыскали в рамках уголовного дела.

Ответственность номинальных директоров

Надо отметить, что борьба за максимальную пополняемость бюджета привела к тому, что политика государства в этом направлении стала затачиваться в отношении именно реальных бенефициаров бизнеса, а не менеджеров, которые выполняют свои обязанности номинально.

Новая редакция главы о субсидиарной ответственности в Законе о банкротстве впервые прямо упоминает термин «лицо, осуществляющее функции органа управления номинально» и указывает на основания для освобождения такого лица от субсидиарной ответственности или уменьшения ее размера.

Цитируем документ

Арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо <…> и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Пункт 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве

Таким образом, номинальное лицо сможет снять с себя ответственность и переложить ее на выгодоприобретателя бизнеса. Однако в отношении тех менеджеров, которые выполняли свою работу реально, эта норма вряд ли будет применима.

***

Ужесточение ответственности учредителей и топ-менеджмента за долги компании, законодательно закрепляемая возможность налоговых и правоохранительных органов пополнить бюджет не тем, так иным способом делает жизнь предпринимателей сложной. Поэтому важно следить за практикой применения новых законов, чтобы управленческие решения бизнеса были легальными, а личные риски управленцев и риски бизнеса были сведены к минимуму.

Судебное решение

Определение КС РФ от 28.02.2017 № 396-О

В одном деле предприятие не смогло заплатить недоимку, и налоговый орган возбудил процедуру банкротства. При этом в рамках уголовного дела было установлено, что собственник предприятия, не являясь юридически его руководителем, фактически контролировал деятельность предприятия и давал распоряжение номинальному директору и бухгалтеру о заключении фиктивных договоров и представлении налоговой отчетности с фиктивными показателями. На этом основании его признали виновным в уклонении от уплаты налогов этим предприятием. Суд, установив вину собственника и причинно-следственную связь между его действиями и ущербом, причиненным государству в связи с уклонением от уплаты налогов, постановил взыскать с него сумму недоимки. Собственник бизнеса обратился с жалобой в Конституционный суд РФ, однако, получил отказ в ее рассмотрении.

Полный материал статьи с примерами из судебной практике читайте в журнале «Экономика и жизнь» (публикация от 24.11.2017